ДВОР

 

Генетический набор информации - ничто откуда появляется все. Вот она потерянная Библия, Книга Мертвых, зашитая в клетки всего живого, заставляющая муравьев строить муравейники и прислуживать матке, делясь на касты.

 

Мои размышления были прерваны громким хохотом. Все вокруг звонко подчеркнуто смеялись, краем глаза наблюдая за реакцией остальных. Король пошутил, и теперь развалившись на своем ложе он довольно гладил свой морщинистый подбородок. Свита постепенно умолкла в ожидании новой шутки. Король не заставил себя долго ждать. Резко наклонившись, он отпустил размашистый подзатыльник своему ближайшему сподвижнику и окружающие опять взорвались веселым хохотом. Больше всех смеялся получивший оплеуху, он прямо-таки катался по полу, держась за живот.

 

Я по очереди смотрел на лицо каждого приближенного. Они все были по-дьявольски прекрасны, излучая удушающую атмосферу сладкой гнили затерянных душ. Каждый из них любил своего правителя и ненавидел его одновременно. И каждый из них ждал, когда сможет вонзить ему стилет в спину, чтобы с победоносной улыбкой на лице развалиться на его ложе. Король очень сильно их боялся. Особенно тех, кто в своем приближении к нему, становились наиболее авторитетными среди остального роскошного двора людского социума. При первой же попытке он старался убрать и принизить самых ярых его сторонников, опасаясь пробуждения от перерезанного горла. Но король любил свой двор и был предан ему. Без него он был ничто, без него у него не было множества жилистых рук ощетинившихся черной гипнотизирующей сталью, застваляющей массы других держать в рабском повиновении. Любовь и ненависть дружно шли плечом к плечу, цементируя кирпичики душ в стене общества.

 

Из разросшихся гигантской паутиной трещин дул январьский ветер. Тысячи людей сидели по углам, пытаясь согреть паром своего дыхания розовые окаченевшие пальцы. А возле большого костра сквозь смех слышался мат. Со стройной девушки с жалостным хрустом заломленных суставов срывали одежду. Я мог разглядеть изящные капельки крови падающие на замерзшую землю из ее разбитой переносицы. Я мог разглядеть блестящий язык короля, облизывавший потрескавшиеся губы. Жнецы гав’аха тебовали жертвы. И я мог разглядеть их холодные птичьи лица выплывающие из пара человеческого дыхания. Они улыбались мне. Они говорили мне, что так будет всегда. Что это и есть наше общество, зашитое всевышним глубоко в генетическу память наших клеток. И сколько бы столетий ни прошло, мы всегда будем возвращаться к кармическому сплаву любви и ненависти, питающих их невидимых вампиров – собирателей душ.