Back to Heathrow

 

Потертый Вранглер несся по выжженной беспощадным солнцем саванне. Видавший виды мотор и девственная природа в очередной раз вступили в сражение. Машину качало, она скрипела на кочках, заставляя думать о том, что сзади остается длинная тропинка из ржавых деталей. Но, не смотря на все препятствия,  чудо техники неслось вперед, оставляя за собой длинный развивающийся бурой пылью шлейф.

 

Как только джип скрылся из вида, Василий опустил бинокль и положил свою колючую щеку на гладкий приклад упирающегося в плечо полуавтоматического Кольта.  Тишину расплавленного миражами воздуха нарушили редкие каркающие выстрелы.  А затем гул, переходящий в дребезжащий бас, которому могла позавидовать вся команда Стейнберга. На вершину холма ворвалась первая шеренга стремительно скачущих антилоп. Василий привстал, облокотившись на темно-зеленый кузов. Разношерстное стадо неслось прямо на него, а он ждал, жадно глотая величие потревоженной стихии. Прогремел выстрел - веер кровавых брызг развернул грациозно падающую газель, и она кубарем покатилась по выгоревшей траве.

 

- Заводи! – завопил Василий, стараясь перекричать топот сотен копыт. Джип прокрутившись колесами, рванул с места и поехал вдоль стада. Один за другим глухо хлопали выстрелы, врезаясь в пестрые мускулистые бока и раскрашивая позолоченную приземистую растительность саванны рубиновыми каплями.

 

Через несколько минут стадо скрылось в облаке пыли за горизонтом, оставляя за собой редкие поваленные навзничь туши. Жужжали мухи. Два джипа поравнялись друг с другом  и задорного вида курчавый парень  по имени Гинтарис, приветливо улыбнулся.

 

- Ну как? Доволен?

 

Василий удовлетворенно кивнул, внимательно рассматривая свою не успевшую остыть винтовку. Широкоплечий Никита сидел рядом за рулем и в отличие от Василия не получал от сафари ожидаемого удовольствия:

 

- Че-то я не врублюсь в чем кайф-то?

 

- А нет, уважаемый, никакого кайфа. Служба у нас такая, - невозмутимо ответил Василий, протирая краем рубашки солнцезащитные очки. А Гинтарис, сияя улыбкой, пропел себе под нос:

 

- Наша служба и опасна и трудна...

- Тебе все шуточки!

- Я вполне серьезно. Мочить их надо, тварей... Чтобы знали, кто здесь хозяин, и не забывали от кого бежать и жаться в щели... Ты думаешь всегда так было? Раньше зверье мочило людей, а теперь, наконец-то, мы их… Помню в детстве соседского волкодава у бабки в деревне. Бросился сученыш в темноте. Мне лет двенадцать было. Клацал пастью перед горлом. Я видел эти глазищи. Думал уже все, пиздося настала... Мир такой: или мы их или они нас.

- Чушь! – буркнул Никита и посмотрел на валяющиеся на земле туши. Вокруг уже собрались лысоголовые грифы, грузно планируя на своих необъятных крыльях. – Может с собой возьмем на шашлычки, что добру пропадать!

 

Вместе с Гинтарисом, он за лапы поднял скрученную в агониях антилопу. На твердую потрескавшуюся землю обильно полилась струя крови. Раскачав тушу, Никита забросил ее в кузов одного из джипов.

 

- Пора назад. Надо добраться до города, пока не стемнело. Может успеем еще в магазин.

- Да надо успеть. Воды вон последняя бутылка да и то теплая, как холера.

 

Обе машины, подняв облако пыли, заурчали моторами и покатились прочь вспугнув стаю грифов. В ответ послышался злобный клекот. Двухполосная потрескавшаяся дорога была гордо отмечена в атласе, как африканское трансконтинентальное шоссе. Навстречу проносились редкие грузовики и гораздо чаще встречались идущие вдоль дороги вереницы людей, несущие свои мешки на лысых головах и своей безупречной осанке.

 

Город начался резко. Блочные серые пятиэтажные дома без стекол и оконных рам были окутаны паутиной бельевых веревок. Создавалось впечатление, что люди вселились в них в разгаре строительства. Обдавая проходящих дорожной пылью, джипы притормозили возле блестящего супермаркета, одиноко стоящего на поросшем травой пустыре. Вокруг засверкали раздраженные глаза черномазых горожан.

 

- Ну кто пойдет к кондиционеру на этот раз?

 

Гинтарис радостно вызвался добровольцем:

-Пожалуй, я. Давайте заказывайте, пока я добрый!

 

Универсам на удивление оказался безлюдным. Сквозь пестрые аллеи товаров Гинтарис заметил пожилую негритянку, драящую зеркально чистый пол желтой шваброй. Скрипя железной магазинной коляской, он прошел мимо. Уборщица, уставившись в одну точку, даже не повернулась. Так, а вот и вода. Гинтарис взял сразу несколько галлонов. Не забыл так же и запечатанные поленья. Ночью наверняка сделают шашлык. Надо так же взять несколько пачек со льдом, а то при такой жаре мясо может и испортиться, а вот и пачка пластикового йогурта, покрытая арабскими иероглифами.

 

Набрав полную тележку всякой всячины, Гинтарис направился к выходу. По дороге ему приглянулся небольшой фонарик, свой он где-то уже посеял. Гинтарис посмотрел на этикетку и, удовлетворенно хмыкнув, положил ее в глубокий карман своей жилетки. Расплатившись пестрыми купюрами, толкая тележку перед собой, Гинтарис направился к стеклянному выходу. Выходя, он встретился с долгим взглядом охранника одетого в темно-голубую форму. Пауза. Затем негр резко выхватил свисток и пронзительно засвистел. Никита и Василий обернулись. Перед Гинтарисом как из-под земли выросли двое полицейских в нелепых ослепительно белых фуражках. Один из них молча ткнул бесконечным пальцем в оттопыренный карман жилетки. Гинтарис вытащил злополучный оранжевый фонарик.

 

- О господи! Совсем забыл, сейчас заплачу... – развернувшись, Гинтарис почувствовал как на плечо ему положили костистую ладонь. Он закрыл глаза, зазвенели наручники. Мгновенно оценив обстановку, Никита бросился ко входу в супермаркет:

 

- Та вы что  совсем спятили? Вон какую кучу добра купили... сейчас заплатим! Без паники...

 

Полицейские молча повели Гинтариса к стоящему двадцатилетнему мерседесу с едва закрашенной надписью «Taxi».

 

- Ну что поехали за ними? Заводи вторую, - затаптывая сигарету, раздраженно сказал Василий. На что Никита отмахнулся и пошел в спешке перетаскивать рюкзак и винтовку:

 

- Какую нах вторую? У него ключи остались.

 

Джип резко тронулся, стремясь успеть за скрывающимся из виду полицейским мерседесом. Василий бросил тоскливый взгляд на вторую брошенную машину. Черномазые подростки уже облепили ее голодной саранчой.

 

Полицейский участок – потрескавшийся цементный барак с тусклой надписью «Lusaka Police Dept.», был близок к окраине города. За ним простиралась безграничная банановая роща.

 

- Вот что Мистер Квази! Мы граждане Российской Федерации, сейчас позвоним прямо в консульство и у вас тут будет международный скандал! – не унимался Никита. Он знал, что он блефует, что телефона никакого консульства он не знает, что пятница уже заканчивалась и в любом случае им придется ждать безразличных жиреющих чиновников до понедельника. Знал это и сам Квази – седеющий поджарый следователь, он никогда раньше не сталкивался с выходцами из России, хотя ему было глубоко начихать (без И) из какой они страны. Он ненавидел всех белых одинаково. Довольно выпячивая свои пухлые губы, Квази развернулся к Гинтарису и заявил:

 

- You come to my country and you steal from me!

- О чем вы? Фонарь всего пять долларов стоит. Сейчас мы все уладим, - примиряюще сказал Василий, доставая из нагрудного кармана хрустящею пачку долларов.

- Уладить может только капитан. Надо будет чуть-чуть подождать и во всем разобраться. Он человек добрый, но справедливый... – отрицательно покачал головой, заявил следователь. Его глаза ликовали. Он знал, что сейчас может получить свою годовую выручку, но его это мало волновало – сегодня тот день, когда он наконец восстановит справедливость на этой планете.

- Сколько ждать? – спросил Василий, стараясь говорить четко и без акцента.

- Ну не могу сказать точно, может неделю может раньше, - пробубнил сияющий следователь, аккуратно запаковывая оранжевый фонарь в целлофановый пакет.

- Ну а где вы пока будете его держать? Здесь что ли? – Никита махнул рукой в сторону низких камер встроенных прямо в стену, где сидели худосочные заключенные в единственно возможной позе: поджав к подбородку колени.

- О, здесь все места до четверга заняты, - зевая сказал африканский следователь. – Там будет сидеть!

 

Задняя дверь в бараке заскрипела и Никита посмотрел в указанном направлении. Во дворе полицейского участка стоял железнодорожный вагон  - клетка, наполненная черной массой, на которой можно было различить лишь блеск глазных белков. Сквозь ржавые прутья к небу тянулись худосочные жилистые конечности, стремясь вырваться наружу. Среди них мелькнуло красивое ангельски пропорциональное лицо девочки подростка, тоскливо смотрящей перед собой. Гинтарис побледнел. На секунду ему показалось, что такой далекий демон африканского СПИДа теперь смотрит ему в лицо.

 

- Welcome to Zambia! – гостеприимно улыбаясь, пробасил Квази.

 

- Пожалуй нам пора, - устало промолвил молчавший все это время Василий и потянул за собой, дрожащую от гнева, руку Никиты. Они ссутулившись вышли навстречу сумерками и подошли к джипу. Квази открыл ящик письменного стола с лежащим там спящей гадюкой пистолетом и дал команду остальным участковым быть в полной боевой готовности. Никита сквозь кожаный чехол начал жадно сжимать винтовку. Он чувствовал на себе тяжелые взгляды полицаев. «Нет, не сейчас...». Гинтарис тоже смотрел им вслед, ему не верилось в реальность происходящего и, казалось, сейчас что-то произойдет и весь этот кошмар закончится, но джип исчез оставив после себя лишь оседающее облако дорожной пыли. Квази победоносно улыбался:

 

- Прошу! -  и Гинтарис под толчки в спину обреченно вышел во двор барака и тоскливо посмотрел на садящееся за банановую рощу багровое солнце. Квази, лязгая ключами, потащил арестованного по направлению к смердящему вагону. Черная масса заключенных оживилась и начала приветственно улюлюкать, обнажая сверкающие кривые зубы.

 

Василий резко остановил джип и, вздохнув тяжелый жаркий воздух, откинулся назад на спинку сидения. Вечерело, свистели цикады.

 

Ноги Гинтариса полегчали, наполнившись ватой и ему стало казаться, что он двигается внутри липкого желе, сквозь стенки которого слегка пробиваются тягучие вопли следователя Квази. Гинтарис выгнул спину и крутанул бедром, выставляя вперед свою ногу прямо перед кричащим сквозь смех негром. Тот кубарем полетел в сторону клетки ударившись об прутья. Его вспотевшее под полицейской рубашки тело мгновенно окутали черные руки. Квази в панике выхватил дубинку и в слепую нанес несколько ударов через голову. Хватка ослабла и он сполз, кашляя, на четвереньки. Гинтарис , сделав небольшой разбег, с размаху ударил приходящего в себя негра носком ботинка в лицо. Затем он рванул к спасительной банановой роще. Гинтарис бежал, как не бежал никогда – вперед навстречу свободе, навстречу  жарким сумеркам Лусаки. Сзади преследовал Квази. Судя по его седеющим вискам, он был гораздо старше Гинтариса, но Квази быстро настигнул его, скованного наручниками. Столкнувшись два тела покатились по твердой пыльной земле. Жилистые желтые почти белые пальцы Квази сомкнулись на горле своей жертвы. Гинтарис посмотрел в его наполненные черной злобой глаза. Темнеющее небо перед ним начало расплываться, а проступавшие звезды стали похожи на хрустальную люстру исчезнувшую в далеком детстве. А вот и его погибший старший брат хлопает новогодними хлопушками под яркой уходящей в бесконечность рождественской елкой. Он, хищно улыбаясь, начал подкрадываться к Гинтарису. Хлопки раздавались все громче и громче. Гинтарису стало страшно, он захныкал и захотел к маме. Он не мог ее видеть, но чувствовал, как она спешит на помощь и неотвратимо спускается оттуда, где сияет перламутровая венчающая елку звезда.

 

Оглушительный хлопок. Гинтарису стало мокро и жарко. Зрение к нему постепенно возвращалось вместе с удушающей болью и сознанием того, что он лежит на спине, а сверху его придавил истекающий багровой кровью следователь Квази. Гинтарис судорожно закашлял. Из темноты улыбаясь вышел Василий, держа наперевес дымящуюся винтовку. Он протянул свою теплую мозолистую ладонь, и Гинтарис с трудом поднялся. Держась за свое горло с посиневшими следами от длинных пальцев, Гинтарис поднял связку ржавых ключей и кинул ее прямо в руки немым свидетелям, притихшим в  клетке-вагоне.

 

- Зачем? – хмыкнул Василий, но Гинтарис смог лишь прохрипеть что-то невнятное. Василий вскинул винтовку: - А это вам от меня!

 

Затвор звонко щелкнул – обойма была пуста. Василий пожал плечами, и положив руку Гинтариса себе на плечо, направился в сторону джипа.

 

- Куда едем, господа туристы?

- Back to Heathrow!

 

Джип заурчал и тронулся с места. Никита, открыв борт кузова, спихнул ботинком тушу убитой утром антилопы. Он так и знал, что сафари ему не понравится.  А тем временем на небе во всей красе рассыпались чужие южные звезды.

 

Цахис Циннобер